Спасатели нагнали кучу техники для разборки завала. Поначалу еще надеялись, что оказавшиеся под завалом люди живы, - разбирали руками. Камера крутилась рядом, выхватывая то крупный план измазанных в штукатурке рук, то озабоченные лица спасателей. Мобилизовали некоторых зевак и случайных прохожих, люди организовали цепочку. Камера проследила путь одного каменного обломка. Вот он в руках у тщедушного очкарика, вот - у мрачноватого типа в спецовке, теперь...

- Стоп! Стоп!! - неожиданно закричал Антон. Глеб послушно ткнул пальцем в клавишу "Пауза".

- В чем дело?

- Дай-ка крупный план... Нет, не этого! Предыдущего! Вот он!!

Камень оказался в руках у высоченного, под два метра, парня или мужчины - лица не видать - в темном, бесформенном, измятом плаще.

- Что, твой родственник? - спросил Глеб ехидно.

- Знаешь, - тон у Антона был такой, что Глебу сделалось немного не по себе, - я тебе пока ничего говорить не буду. Не хочу потом идиотом выглядеть. Просто отпечатай этот и несколько следующих кадров.

- Ладно, - Глеб пожал плечами, - как скажешь...

Принтер с тихим, почти ласковым шуршанием выплюнул несколько листов. "Плащеносец" вышел не очень отчетливо, но, в общем, неплохо. Антон схватил листки, стал их жадно рассматривать. Потом перебросил парочку через стол.

- Посмотри внимательно.

- Да чего такого? Мужик как мужик...

- Несомненно. А теперь верни, пожалуйста, тот сюжет с фурой. Там, где доброхоты "Шкоду" вскрывали.

Глеб хмыкнул, снова вцепился в верньер. Антон ерзал, как на иголках.

- Вот! Посмотри внимательно, ты никого здесь не узнаешь?

Камера быстро перебирала добровольных спасателей. Менты... санитар со скорой... пожилой дальнобойщик... толстый дальнобойщик... таксист-армянин... высокий мужчина в темном, мятом плаще остервенело подсовывал монтировку под заклинившую дверь.