Евгений Акуленко

                                                                                           ОЧЕНЬ КЛЕНОВЫЙ ЛИСТ 

На берегу реки на пригорке, пальцами запустив корни в густую шевелюру травы, рос клен.

  В тихую погоду, когда ветер не гнал рябь по черному зеркалу воды, клен частенько любовался своим отражением. Больше всего ему нравилась осень, потому что на фоне вызолоченной солнцем кроны, его ствол в скупых морщинах выглядел особенно мужественно.

  И стоящие поодаль молодые осинки краснели и принимались в смущении трепетать. Этого момента клен ждал целый год.

  Для резных листьев тоже наступало время свершений, им предстояло со дня на день отравиться в полет; упасть, кружась, спиной в вязкий узор переплетенной травы, или опуститься на воду, уплыть далеко, за поворот, куда не заглянуть с ветвей, как ни тянись. Листья шептались, подрагивая в предвкушении. А о том, что полет последний, шептаться считалось моветоном. Все равно никуда от этого не денешься.

  Только один лист падать совсем не желал. Вцепился черенком в родительскую ветку и провожал собратьев, махая пятерней.

  - Лети с нами, с нами! - шуршали ему.

  "Нафиг-нафиг!", думал лист, "Я еще повисю!"

  Не то, чтобы его не интересовало, что там, за поворотом, просто он с этим делом как-то не спешил.

  С каждым днем роскошная золотая шевелюра редела, и вот однажды наступил момент, когда лист остался один-одинешенек.

  - Что ж ты меня, братец, позоришь? - тряс веткой клен.

  Нелепая желтая клякса портила его обнаженный торс.

  Но лист держался изо всех сил. "Не дождетесь!", твердо решил он.