-Сало, сметана, яйца, немного просяного пива.... Только в этом случае - он поднял палец- Только! Они запомнят нас надолго....

Разбив в кувшин с пивом три десятка яиц, отец хлебнул, поморщился и передал кувшин сыну.

Пока тот опорожнял его, Ирокезов старший, сорвав с крюка тушу начал пластать ег ножом. Из-под него толстыми ломтями валилась розовая ветчина, летели куски сала.

Уложив ветчину на пшеничную лепешку, Ирокезов-старший зажмурив глаза вонзил зубы в свиную мякоть. На лице отца было написано такое удовольствие, что Ирокезов-младший сам счастливо засмеялся:

-Живем, батя!

-Жить, сынок, начнем вечером!

Через час, когда Ирокезовы заедали съеденное густой сметаной, сверху робко спустился старик.

-Светлейшие, ваша воля исполнена!

Подталкивая в спину сексуально уполномоченного, Ирокезовы поднялись в верхнюю залу. Перед их глазами разливалось море женской красоты: одетые в шелка и бархат, украшенные драгоценными камнями, пахнущие как сотня парфюмерных лавок, вдоль стен стояли жены Фараона. Первое впечатление от увиденного, высказал Ирокезов-старший:

-А у фараона-то губа не дура...

Они обошли строй женщин и пожираемые сотнями восторженных глаз остановились в центре зала. Хотя Ирокезовых было весьма трудно смутить, но в эти минуты они испытывали именно это чувство. Оба думали об одном и том же- как им управиться с полутысячей женщин? Из затруднения их вывел сексуально уполномоченный. Он подал знак, и драпировка на одной из стен стала расходиться в стороны. За красочными полотнищами Ирокезовы увидели продолжение зала. Вдоль всех стен стояли деревянные конструкции, прикрытые богатыми покрывалами.

-Эротические качели Фараона! - провозгласил старик. Ирокезовы подошли поближе. Качели были построены со знанием дела и любовно украшена затейливой резьбой. Сложные рычаги, толстые медные пружины и стеклянные линзы создавали впечатление мощи Египетской науки и техники.