Как жаль, что не принято закрываться в кабинете на ключ.

- Слушаю вас, Станислава Мстиславовна.

- Мне говорили, что в связи с делом Надежды Андреевны у лаборатории будут крупные неприятности.

- С делом? Что вы имеете в виду?

- Разумеется, это ее пресловутое открытие... Сенсационные выводы, поспешная публикация. И когда после этого доказано, что это всего лишь простая, чуть ни арифметическая ошибка...

- Это не доказано.

- Да?

- Уверяю вас.

- Владимир Александрович! Я так рада!.. А я не спала всю ночь, все думала: "Бедная Надюша! Понятно, почему она стала такая нервная..." Я просто больна была от огорчения. Вы меня вылечили, Владимир Александрович... И у дирекции не будет причин к недовольству... Я так рада... В самом деле...

- Извините, Станислава Мстиславовна,-сказал Володя.- Я спешу.

Спешить ему было некуда. Просто осточертела уже эта комяата с легко открывающейся дверью и молчащими телефонами...

А ведь статья Откинса пришла только вчера. И в институте она имелась как будто только в двух экземплярах. Один он запер в стол, в самый, нижний ящик. А другой послал Наде.

- Доброго здоровья, Владимир Александрович!

"Ну вот, опять не успел выскочить",-подумал Володя.

- Здравствуйте, Евгений Петрович.

- Извините, что задержу. Я хотел поинтересоваться насчет Надежды Андреевны.

- Да?

- Надежда Андреевна, как вы знаете, позволила себе всенародно объявить, что я вот уже двадцать лет жую одну и ту же жвачку... одну и ту же, видите ли, жвачку прописных истин... Ей, видите ли...

- Это очень неприятная история,- перебил Володя.- Но ведь это было так давно. Мы все принесли вам тогда свои извинения. Но я еще раз прошу вас извинить Надежду Андреевну, она сожалеет...

- Не стоит труда. Она сказала, видите ли, что не любит дураков...

- Она сказала это вам?