- Не мне. То есть не прямо мне. Но я...

- Вы хотите, чтоб я переговорил с ней?

- Уже не хочу. Я понял причину ее повышенной нервозности. Я только хотел получить от вас подтверждения. Это правда?

- Что именно?

- То, что она опубликовала неверные выводы и поставила всех нас в пренеприятнейшее положение. Видите ли, ложный результат-и все это ради минутной славы!.. Подумать только!

- Между прочим, Евгений Петрович, работу Веселовой подписал к публикации именно я, как начальник лаборатории, так что...

- Ради бога, дорогой Владимир Александрович!.. Вы так еще молоды. Вы были введены в заблуждение... Я далек от мысли...

- А перед этим работу одобрил Ученый совет, членом которого являетесь и вы, Евгений Петрович.

- Лично я на этом заседании не присутствовал. Сие отмечено в протоколе.

Теперь Володя мог наконец сбежать. Но он мало выиграл от бегства. Потому что ведь в кабинете на столе остались стоять два телефона. И по любому из них могла позвонить Надя... В общем-то это было удачно, что она как раз взяла свои отгулы. Статью Откинса она должна была получить сегодня с первой почтой. И теперь вотвот позвонит... Он прогуливался мимо своей двери... Коридор был пуст. Вдруг в нем возник сам собой Смирнов заместитель начальника отдела кадров. Он приближался странными, неслышными шагами.

- Владим Санычу большой привет!

Он подошел вплотную. На правой стороне его лба белела шишка. Странная шишка. Он пришел в институт уже год назад, а Володя все никак не мог привыкнуть.

- Я слыхал, у вас в лаборатории нервная обстановочка? поинтересовался Смирнов полушепотом.

Шишка на лбу шевелилась при каждом слове. Володя с трудом оторвал глаза.

- Да? - удивился он.- Интересно. А я что-то пока не слыхал.

- А вы зря обижаетесь, Владим Саныч. У вас в общем-то-, здоровый коллектив, но...

- Но?..

- Мне говорили, ваша Веселова человек нервный, болезненный... Скажите, когда вы узнали, что у нее шизофрения? А?