Я заверил, что сообщение представляет собой чрезвычайную ценность, и попросил сообщить координаты того пункта, в котором наблюдался мираж.

Через несколько минут мне были продиктованы координаты. "Восемьдесят седьмой градус западной долготы, - записывал я, - и сорок седьмой градус северной широты..."

- Это к северу от острова Гранд-Айленд, - говорил сотрудник Центра. Но я его больше не слушал: сорок седьмой градус северной широты! Да ведь на этой же широте находится наш Институт звезд, лаборатория Алексеева! Я бросил трубку и выбежал во двор. Федор Васильевич, надевая на ходу пиджак, уже шел к калитке.

- Я сейчас вернусь, - крикнул он, - кажется, есть свободная машина!

Он вскоре подъехал на видавшем виды дребезжащем "газике", выпуска чуть ли не пятидесятого года, и через тридцать минут мы уже были возле выстроенного на скорую руку общежития, в котором жили многие приехавшие сюда ученые. Сообщение Центра вызвало настоящий переполох. Все проснулись, откуда-то появился атлас, его раскрыли там, где пучком голубых пятен раскинулись Великие озера Америки.

- А что я вам говорил? - торжествовал метеоролог. - Что я вам говорил? Раз это явление наблюдается не только здесь, не только у нас, то оно не имеет ни малейшей связи с катастрофой в лаборатории Алексеева. Отбросив "небесные видения", нужно изучать все работы лаборатории Алексеева, надо пригласить проницательного следователя, вот что! А этот мираж предоставить нам, метеорологам, специалистам в области физики атмосферы!

- Но почему там время отличается от нашего, время появления картин? донесся из полутьмы чей-то голос.

- Разница чепуховая: там тоже в пять часов с минутами, ведь наши часы переведены на час вперед правительственным декретом, - возразил я, - а главное - совпадает широта места!

- Совпадает, да не совсем... У нас сорок шесть градусов северной широты! - раздались голоса. - На градус расхождение!