Он на минуту запнулся, охваченный воспоминаниями, затем, взявшись за угол покрывала, окутывавшего загадочный предмет, сказал:

- Вы первые, кто видит, - и, рывком сдернув покрывало, закончил: световой орган Фэйрбенка!

Взорам гостей предстал любопытный инструмент. На первый взгляд он ничем не отличался от обычного электрического концертного органа - орех под красное дерево, - который можно свободно купить в любом магазине музыкальных инструментов. Но при более пристальном рассмотрении можно было заметить в нем некоторые отличия от обыкновенного органа. У основания извивались толстые черные провода-змеи. Педали были сняты. Один из регистров целиком заменен множеством выключателей и всевозможных транзисторов. Надписи над клапанами и рычагами исчезли. На рычагах - переключателях гармоник виднелись обозначения тысяч, миллионов и миллиардов, "медленная вибрация" и "частая вибрация" были заменены на "медленная смена изображения" и "быстрая смена изображения", "басы низкие" превратились в "общий план", а "флейты" в "крупный план", "арфы" стали "остановкой изображения". Вместо "банджо", "маримба", "гитара" и других стояли какие-то колючие закорючки, а магическое сокращение "беск" - бесконечность - было коряво нацарапано над тем, что когда-то было "переключателем диапазонов". И наконец, ко всему этому был присоединен экран.

- Черт побери! - пробурчал Вейсс. - Ты что, хочешь сказать, что еще раз изобрел световой орган? На экран во время исполнения музыкального произведения проецируют разные цвета? Скрябин говорил об этом много лет назад, но даже у него ничего не вышло.