Девушка вошла в незнакомое помещение, как кошка, и Тероян не стал ей мешать рассматривать комнаты и предметы в них. Раз ее заинтересовала хрустальная ваза — что ж, хорошо, если она всматривается в акварели на стенах — отлично. Сам он ушел на кухню и поставил на огонь чайник. Следя за закипающей водой, он подумал: «Является ли девушка тем чрезвычайным обстоятельством, из-за которого следует отменить сегодняшний преферанс?» И ответил себе: — «Нет, разумеется». Хотя Тероян уже сильно сомневался правильно ли он поступил?

Поставив на поднос чашки, сахарницу, лимон, Тероян вернулся в комнату. Девушка спала в его кресле, уместившись в нем целиком, свернувшись в клубочек. От ее трогательной беззащитности как-то защемило сердце, и Тероян вновь вспомнил ту, встретившуюся ему на проселочной дороге незнакомку, жену, облеченную в солнце. Он осторожно поставил поднос на столик. Несколько минут всматривался в лицо девушки, полускрытое рассыпавшимися светлыми волосами. Потом нагнулся, поднял брошенные на пол туфли и вынес их в коридор. Самое полезное и нужное для нее сейчас — это сон. Пусть погружается в него все глубже и глубже.

Тероян включил в ванной воду, разделся. Лежа в мыльной пене, блаженствуя, он подумал о том, что случилось бы с ним, потеряй он память, кто позаботится о нем? Закрыв глаза, он задремал, отогнав навязчивые мысли. Сказывалась усталость после бессонной ночи. Он почти позабыл о девушке, которую привез с собой, как вдруг пронзительный, леденящий сердце крик ворвался в его сознание.

Целая волна воды выплеснулась на кафельный пол. Пока он поспешно, едва не поскользнувшись, набрасывал махровый халат, ужасный крик, который не мог принадлежать ни женщине, ни мужчине, — прервался.