- Они наговорят, а вы на магнитофон запишете и наслаждаетесь? Не так ли, Цезарь Николаевич?

- Бывает, Платон Григорьевич, - смущенно сказал Шаповалов. - Но ведь чудаки какие! Вот вы сами с ними познакомитесь и будете жалеть, что не смогли зафиксировать их рассказы. Тут есть один начальник локационного отдела, да вы его карточку как раз держите. Ладожский. У него позывные Гусар. Так он просто начинен такими историями, такими историями...

- Да, - перебил его Платон Григорьевич, - вижу эти истории... Что? Последствие ранения... Так, так... Да у него и давление повышено!

- Оно у него всегда такое, всю жизнь, я тут справлялся и смотрел карточки за двадцать пять лет его службы в армии. Феномен, но какой человек! Он, конечно, избегает "иммодикус лабор" - так сказать, чрезмерного физического напряжения.

- Но в полеты выходит регулярно... Я вижу отметки... Черт знает что у вас тут творится!

- Но ведь специальное распоряжение...

- Кончено, никаких специальных распоряжений! Меня прислали сюда навести порядок в медико-санитарной службе, оторвали от важных дел, важных работ. А вы развели тут инвалидную команду! Специальное распоряжение, скажете? А почему не протестовали, почему не подавали докладные? Вы кто, я вас спрашиваю? Вы, как изволили выразиться, "медикус" или любитель анекдотов?

Платон Григорьевич мысленно контролировал всю свою "горячую речь" и остался вполне доволен собой: вот она, истинная причина его приезда сюда, - инспекция, проверка, а там будет видно...

- Мы сегодня же начнем осмотр всего наличного состава. Всего...

- Вам придется иметь дело с Диспетчером, - предостерегающе сказал Цезарь Николаевич. - А это, доложу вам, фрукт...