- Товарищи, сейчас мы прослушаем лекцию нашего уважаемого Платона Григорьевича. Лекция, как вы знаете, на тему о воздействии больших перегрузок на организм пилота. Так как летать приходится почти всем присутствующим, то мы пригласили в этот зал не только пилотов, но и технический персонал. Просим вас, Платон Григорьевич.

Лекция была выслушана с большим вниманием, но чувство опытного лектора подсказывало Платону Григорьевичу, что собравшиеся особенно не заинтересовались его сообщением. Какая-то неясная замедленность реакции аудитории, чуть слышный шепоток в самых интересных, по мнению самого Платона Григорьевича, местах; почти полное отсутствие вопросов, непроницаемое лицо весельчака Ладожского - все это говорило о том, что лекция не достигла цели. "Что-то оказалось упущенным... Но что?" - думал Платон Григорьевич, под шум сдержанных аплодисментов сходя в зал.

- Все свободны, - объявил полковник Ушаков. - Еремин и Кожемяков, останьтесь и разыщите кассету со вторым учебным фильмом.

- Мы сейчас вам кое-что покажем, - сказал Ушаков Платону Григорьевичу. - Это займет немного времени.

Раздвинулся занавес, и Платон Григорьевич увидел большой киноэкран. Погас свет, и на экране вспыхнула и погасла надпись:

"Взлет и посадка летательных аппаратов, снабженных компенсатором. Часть вторая".

- Летательный аппарат, снабженный компенсатором, - гулко раздался в пустом зале голос диктора, - лишен тех существенных недостатков, которые органически присущи реактивному способу полета...

На экране показалась ракета, и диктор подробно стал объяснять, почему ракета должна в кратчайший срок сжечь максимальное количество топлива, чтобы достичь космических скоростей движения.