- В отличие от ракеты летательный аппарат с компенсацией тяготеющей массы способен выйти в космос практически на любой скорости, что почти полностью исключает всякую перегрузку на взлете или при посадке, - продолжал диктор.

Платон Григорьевич увидел, как в знакомый контур реактивного самолета "погружается" цилиндрическое устройство диаметром в метр-полтора. Затем появился график взлета-посадки.

- Достаточно небольшой перегрузки на взлете, всего лишь в одну десятую величины земного ускорения, чтобы обеспечить подъем аппарата в стратосферу. В дальнейшем, - эти слова диктора сопровождались четкой надписью на экране, - избыток ускорения снимается, так как с подъемом величина притяжения летательного аппарата к Земле начинает уменьшаться. В силу этого непрерывно растет эффективное ускорение, сообщаемое летательному аппарату компенсатором, без какого-либо ощущения перегрузки...

Серебристая точка, изображавшая самолет, пачала все более и более ускоренное движение вверх. Где-то сбоку замелькали четкие цифры, показывающие нарастание ускорения и скорости, и вдруг одна из группы последних цифр как бы надвинулась на Платона Григорьевича.

- Уже в околоземном пространстве скорость летательного аппарата может достичь двухсот и более километров в секунду, - сказал диктор.

Полковник Ушаков наклонился к уху Платона Григорьевича.

- В секунду! Вы слышите, Платон Григорьевич?

- Для возвращения летательного аппарата, - продолжал диктор, - ввиду полярности действия компенсатора тяготеющей массы создается необходимость в повороте всего аппарата, для чего служат вспомогательные реактивные двигатели с отклоняемой струей газов.

Платон Григорьевич вспомнил недавнее ощущение, когда мимо задернутого черным козырьком окна хлынул сверкающий конус раскаленных газов, и почувствовал, что у него закружилась голова.

- В дальнейшем на всем участке торможения поддерживается уменьшенное значение ускорения, что обеспечивает вход в плотные слои атмосферы на безопасной скорости...