А ночью (ещё боялся, уснуть не смогу) мой тип из сна разлепил стиснутые руки и, вытянув одну вверх, схватился за брус, в котором я даже во сне узнал толстенный прут тюремной решётки. И - встал. Худущий. Лица не видно. Волосы длинные - отросшие, наверное; драные - по первому впечатлению. Одежда висит чуть не на костях… Он постоял немного. Взялся уже двумя руками за прутья и тихонько покачал. Ничего, конечно, не произошло. Тогда он попробовал потрясти. И вдруг затряс изо всех сил. С такой силой и отчаянием, что, казалось, и решётка затряслась. Но не поддалась. Он замер. Но больше не садился. Так и стоял до конца моего сна.

Проснулся я от боли в спине. Спал напряжённо. Сбросил во сне одеяло и, видимо, простыл. Такого со мной никогда не бывало. Глянул на часы и забыл вздохнуть: до моего пробуждения полтора часа! Да что же это такое! Обычно я просыпался за пять минут до звонка!.. И сна ни в одном глазу!

Дурацкий сон… Я сел на кровати и вздохнул. Ладно. С работы уйду пораньше, всё равно надо съездить к одному из заказчиков: он хотел изменить рекламный материал в одном из журналов. После визита к нему и высплюсь, проверять всё равно никто не будет. Глянув на край кушетки, я вдруг улыбнулся. Приподнять матрац, под которым прячется ящик для белья? Там, в покрывалах, я оставил меч. Бельё в прачечную отдавал посыльному я сам. Женщина, приходившая ко мне убираться, добропорядочна, чтобы рыскать по чужому дому в поисках горяченького или ещё там чего…

Встав, я некоторое время смотрел на постель. Но убирать одеяло и подушки не хотелось. А вместе с ними поднимать матрац - лень.

Я дёрнул плечом, вспомнил, что спина болит, и пошёл на кухню приготовить не привычный растворимый кофе, а сварить настоящий. Пока время-то есть. Заодно ибупрофен проглочу - всё и пройдёт.

Потом, за хлопотами, об оружии я забыл напрочь.

Вспомнил только в межуровневом метро, которое мчало меня на работу. Вспомнил - и так улыбнулся, что мне неожиданно улыбнулась прелестная женщина, сидевшая напротив.