— Я знаю, — как ни в чем не бывало ответил он. — Только вам не обязательно объявлять мой номер. Дело в том, что я всегда сам представляюсь публике.

— Как же ты называешь свой номер?

— "ПАДАЮЩИЙ АНГЕЛ"

В этот первый вечер в цирке было немноголюдно. Номер Анжело шел последним в третьем отделении. Перед этим выступила наша старая гимнастическая тройка. Фарнингс, Эдвард Грейт и Сю-Эллен выбежали на арену и полезли на трапецию. Но публика не увидела в их номере ничего нового и наградила артистов жидкими хлопками. Пожалуй, один только я аплодировал с жаром; мне всегда нравилось смотреть, как работает Сю-Эллен, и я не пропускал ни одного ее выступления.

Следом за тремя гимнастами на арену вышел Анжело.

— "ПАДАЮЩИЙ АНГЕЛ"! — объявил он и спокойно полез по веревочной лестнице.

Выставлять подряд два гимнастических номера было неслыханным риском. Многие поднялись с мест и направились к выходу. Тут я не выдержал и вылетел на середину арены.

— Леди и джентльмены! Мне доставляет величайшее удовольствие представить вашему вниманию «Падающего ангела» — артиста, который впервые выступает в нашем цирке!

Публика встретила мои слова молчанием, ей надоели гимнасты.

— Прошу вас обратить внимание, — продолжал я, — что артист будет работать без предохранительной сетки! «Падающий ангел» покажет вам свой номер на высоте ста пятидесяти футов! Он, конечно, бросает вызов смерти, он рад доставить вам удовольствие и продемонстрировать свое необыкновенное искусство!

Анжело неторопливо взбирался по узкой лесенке, красное, усыпанное золотыми блестками трико ослепительно сверкало в лучах прожекторов. Вот он добрался до самого купола и, выпрямившись во весь рост на стойке, швырнул в воздух свободную трапецию, затем выждал момент и сам устремился в воздух. Проделав ряд искусных трюков на трапеции, он уселся на перекладине и принялся спокойно раскачиваться под куполом цирка. Оркестр оборвал музыку, один только ударник продолжал выстукивать дробь.