— Ну, разве что так!

— Кстати, Василий Антонович, а для чего завод посылает в Германию своих рабочих? Что мы будем там делать?

— Не беспокойся, дела найдутся. Кое-чему научимся, кое-чему научим немецких товарищей. Поможем наладить производство сельскохозяйственных машин для кооперативных хозяйств.

— Значит, колхозы будем организовывать?

Василий Антонович рассмеялся.

— Вот чудак! Кооперативы сами немецкие крестьяне создают… а наше дело — помочь им, показать, как надо хозяйничать без помещиков.

Разговаривая так, они дошли до крайнего четырехэтажного корпуса и остановились у освещенного лампочкой подъезда.

— Ну, пока. Будь здоров, — сказал Василий Антонович. — Завтра узнаешь подробности. Всем, включенным в бригаду, будет инструктаж у Петра Савельича. Он тоже едет.

— Василий Антонович! Может быть, зашли бы ко мне… Куда вам торопиться? Я бы вас угостил…

— Ах, да! Ты же на новоселье… неплохую квартиру дали? Можно теперь и хозяйкой обзаводиться? А? Как ты полагаешь?

— Так зайдем, Василий Антонович?

— Поздно уже… ну, да разве на минутку. Чайку бы теперь не вредно…

— Обязательно, будет и чаек!

Оба поднялись на площадку второго этажа, и Кузьмин стал возиться с туго поворачивавшимся в замке ключом. Дверь соседней квартиры приоткрылась, и оттуда выглянула старушка в белом чепце.

— Это вы, Михаил Евграфович? Тут вас гражданка одна спрашивала… раза два заходила, волновалась очень, сказала, что еще зайдет… сегодня. Вы ее, случаем, не встретили? Она в садике собиралась посидеть, обождать.

— Э-э, брат! Да ты, я вижу, зря время не теряешь. Ну раз такое дело — третий не ко двору… Я пошел. Спокойной ночи!

Василий Антонович повернулся и стал спускаться с лестницы. Кузьмин не стал удерживать его. Он собирался было подробнее расспросить соседку, но та уже скрылась за дверью. Выйдя на улицу, Василий Антонович машинально свернул направо (он жил в соседнем корпусе), но, не пройдя и десяти шагов, вдруг остановился. Мысль, пришедшая ему в голову, была так неожиданна и так мало обоснована, что старик даже крякнул с досады.