— Прасковья Никитична! Вы не беспокойтесь, я ведь так зашел, на всякий случай. Может быть, и не понадобится…

— Ну, что ж, смотрите, как вам удобнее. Гостиница у нас неплохая, но, конечно, места не всегда бывают. Вы, верно, в командировку к нам, надолго?

— Не знаю еще. Как придется. В случае чего — зайду к вам.

— Пожалуйста, заходите.

Юрий распрощался с гостеприимной Прасковьей Никитичной и вышел на улицу вслед за Александром Парамоновым. Некоторое время они шли молча. Но когда домик с зелеными ставнями скрылся за поворотом, Юрий дотронулся до руки учителя.

— Товарищ Парамонов, — сказал он, — мне необходимо поговорить с вами. Вы очень торопитесь?

Учитель посмотрел на часы.

— Занятия начнутся через час. Но у меня есть еще кое-какая работа… А вы что хотели бы?…

— Прежде всего — один вопрос. Вы хорошо знаете в лицо эту Верочку, о которой говорила Прасковья Никитична?

— Конечно. Она жила у нас несколько дней.

— Тогда поглядите на эту фотографию и скажите, она ли это?

И Юрий протянул ему снимок.

Возглас изумления вырвался у Александра Парамонова.

— Она! Она! Но что же с ней? Почему такой снимок…

— Ее нашли застреленной на окраине Энска. Мне поручено следствие по этому делу. Очень прошу сообщить все, что вы знаете об этой девушке.

Вечером того же дня Юрий выехал из Орежска.

Погода, начавшая меняться еще с утра, окончательно испортилась. Хмурое небо быстро темнело; холодный ветер задувал в открытое окно вагона, заносил брызги дождя. Юрий поднял стекло, и оно тотчас же запестрело косо бегущими струйками.