— Прошу вас! — герр Мюллер тряхнул белоснежной салфеткой и указал на освободившееся кресло.

— Но, кажется, очередь не моя…

— О, что вы, — заторопился старичок. — Мне же не к спеху… Пожалуйста… я рад услужить русскому господину.

Герр Мюллер — мастер своего дела, и не прошло и пяти минут, как посетитель был чисто выбрит, причесан, освежен одеколоном. Но, видно, торопливость не приводит к добру: когда оставалось только сдернуть салфетку с плеч клиента, герр Мюллер неосторожным движением столкнул с подзеркальника чашечку с взбитой мыльной пеной — и прямо на колени «русскому господину»…

— Мой бог! — в ужасе вскричал парикмахер. — Прошу прощения! Такая неосторожность… Пожалуйста, вот сюда… — Он почтительно указал на дверь, завешенную портьерой. — Одну минуту!

И схватив со столика щетку и стакан с водой, герр Мюллер кинулся вслед за своим клиентом.

Старичку, ожидавшему очереди, определенно не везло. Чистка костюма посетителя требовала, по-видимому, порядочно времени. Отложив газету, старичок прошелся по комнате. Поравнявшись с дверью, которую хозяин впопыхах не притворил плотно, он вдруг остановился и прислушался к доносившимся голосам.

— Странно, — прошептал он. — Очень странно!

За дверью послышались шаги, и старичок поспешно вернулся на свое место, к столу.

Герр Мюллер вышел в сопровождении посетителя. Кланяясь и извиняясь, он проводил «русского господина» до выхода из парикмахерской и даже постоял с минуту на пороге, пока тот не скрылся за поворотом улицы.