— Здесь и ваша фотография имеется… Но боюсь, теперь вас не узнали бы по ней. Ведь прошло целых пять лет! Вы сильно изменились. Ну, что ж, как будто все формальности закончены… Могу пожелать вам спокойной ночи!

— Но когда же, товарищ майор?…

— О, не беспокойтесь. Думаю, что скоро. Можете идти.

— Одну минуту, товарищ майор. У меня к вам просьба… в лагере есть одна русская девушка… Вера Ивановна Ковалева. Ее хотят перевести куда-то… умоляю вас, помогите освободиться и ей!

— Вера… Ковалева? (Майор тотчас же сделал пометку в своем блокноте.) Она ваша родственница?

— Нет… но все равно: она — близкий мне человек… Она моя невеста!…

— О-о! — На лице майора расплылась улыбка. — Вот как… И она находится в одном лагере с вами?

— Да… Но ее почему-то переводят в другое место. Я только сегодня узнал…

— И эта Вера Ковалева хочет обязательно вернуться вместе с вами в Россию? Хорошо, товарищ Кузьмин. Постараемся сделать что-нибудь и для нее.

Кузьмин хотел сказать еще что-то, но конвоир, по знаку коменданта, подтолкнул его к двери…

Спустя две недели из Франкфурта-на-Одере отправился в Польшу, а затем в Советский Союз эшелон «перемещенных», которых комиссии по репатриации удалось вызволить из лагерей Западной зоны. В списке репатриированных находился и Кузьмин Михаил Евграфович.

Веры Ковалевой с ним не было. Как видно, русский майор не смог выполнить свое обещание…

3. НЕЖДАННАЯ ГОСТЬЯ

Совещание у главного инженера закончилось поздно. Выйдя из конторы, начальник цеха № 2 Василий Антонович Григоров несколько минут стоял на ступеньках крыльца, с наслаждением вдыхая прохладный ночной воздух. На заводском дворе было светло, как днем. Яркий свет лился из высоких окон, а вдоль ограды, через правильные промежутки, горели на кронштейнах лампы в матовых шарах, похожие на гигантские бусы-жемчужины.