- Передам. Не поминайте лихом! - отозвался Олег.

Через несколько шагов Игорь обернулся и бросил прощальный взгляд на деревеньку. На месте бабушки стояла высокая златоволосая статная девица и махала вслед платком. Рядом мирно щипал травку годовалый теленок.

И лес раскрыл им объятия.

* * * Неприметная чужому глазу тропа уводила деда с внуком все дальше и дальше. Подходил к концу Велес-житник, близилось успение Златогорки. Листья не спеша соскальзывали вниз и ложились на мокрую росистую траву.

Эти места Игорь по детству не помнил, хотя мальчишкой забирался в погоне за грибами в такую чащобу, что узнай родители - три шкуры бы спустили. Но та глушь, сквозь которую они с дедом держали путь, была уж совсем заповедная. Люди проломились сквозь густой ельник, затем долго шли вдоль студеного ручейка, пока не уперлись в болото. Игорь обрадовался было, что дед не полез через него напрямик, но оказалось, тот лишь искал одному ему известные ориентиры. Вероятно, выбирал самые непролазные трясины. И это удавалось старику на славу.

- А ведь тропы то нехоженые! - бросил Игорь, с трудом поспевая за проводником, ловко прыгающим с кочки на кочку.

- Да, места те еще, потаенные! Не всякий их найдет! А кто и отыщет вряд ли вернется обратно. Глубоко Влас спрятался, на самый Перекресток. Разве, зимой и выглянет пошалить, побаловаться... Или же, иначе, где Влас, там Перекресток и обозначается, это как посмотреть...

Внук снова не понял старика, но промолчал, решив поберечь дыхание. Ему чудилось, они плутают кругами, но каждый раз, когда должны были показаться только что пройденные дебри, пейзаж становился иным, незнакомым.

Смеркалось, когда люди, миновав студеный ручей, выбрались на опушку. Посреди поляны к удивлению Игоря стоял двухэтажный старинный терем. Неподалеку чернел пруд, между ним и домом были вкопаны какие-то здоровые столбы. На крыше дома, сложив крылья, сидела гигантская сова. Игорю показалось, что у нее очаровательная женская головка и развитая, пышная грудь, но присмотревшись повнимательней, он понял, к несказанному изумлению - никакая это не птица, и даже не сфинкс, а огромный черный кот.