Кныхарев Вячеслав Поликарпович, он же — Горин, он же — Изотов, он же — Кожин, Огурец, Баклан, Беркут, свою кровавую карьеру начал четыре года тому назад в одной воинской части. Летним погожим утром, опоясанный гранатами, он ворвался в командный пункт, без труда разоружил караулку, застрелил офицера автобата и благополучно отбыл в неизвестном направлении на батальонном грузовике. То и дело его след объявлялся в разных уголках «необъятной Родины». В одном поселке бандит захватил автобус со сменой молокозавода, а спустя месяц в другом городке оставил целых три трупа. Теперь терять ему уже было нечего, и в ориентировке появилась редкая строка: «ОСОБО ОПАСЕН. ПРИ ЗАДЕРЖАНИИ СТРЕЛЯТЬ НА ПОРАЖЕНИЕ».

Это он, в то время Горин, попался на Петровском рынке с шайкой гастролеров из Волоколамска, и это его… выпустили тут же «по ошибке». Ошибка обошлась в год налетов, беспощадного и неразборчивого рэкета, сколачивания мелких банд и группировок, которые он бросал после очередного «дела» и уходил в подполье. Наконец его взяли по наводке агента на одной «машине». Но и на сей раз Кныхарев, бывший тогда по ксивам Кожиным, исчез на этапе… вместе с тюремной машиной. «Автозак» потом нашли на обочине, наполненный трупами охранников.

После этого неуловимый Кных залег на дно, а через полтора месяца благополучно ограбил банк.

Об этом душегубе было известно все, море разливанное вещ-доков выплескивало из следовательских шкафов. Полгода было обложено со всех сторон его логово на Коровинском шоссе, и вот наконец Кных клюнул и угодил в засаду, откуда с простреленным пузом был доставлен в тюремную больницу. Но и оттуда он слинял — тихо, без трупов, со всеми вытекающими для персонала и охраны последствиями.

Правоохранители при поддержке банков объявили миллионный гонорар даже не за поимку Горина-Изотова и так далее, а хотя бы за наводку.