Когда он снова открыл глаза, солнце на небе заметно переместилось. Верхний его краешек был затянут рваными мороками. Васька поднялся на ноги и помотал головой, прогоняя остатки сонной одури.

За спиной у Васьки хрустнуло. Он быстро обернулся. В паре шагов от него стоял Надей Жгут. Лицо добытчика было вымазано кровью.

– Жгут! – выдохнул Васька.

– Ты пошто меня бросил? – спросил Надей. Голос его прозвучал глухо и гулко, будто из глубокого колодца.

– Жгут, я…

И тут лицо Надея задергалось, отопорщилось, будто костям стало тесно под кожей. Глаза подернулись красной пеленой, верхняя губа слегка оттопырилась, и изо рта выползли два желтых клыка.

– Пошто бросил? – проговорил Жгут, пришепетывая губами. – Пошто?

Он вдруг вскинул руки с крючковатыми когтями и быстро пошел на Ваську. Тут бы и пришел Ваське Ольхе конец, кабы порыв ветра не сдвинул с неба тучу.

Желтый луч солнца упал Надею на лицо. И в тот же миг костлявую харю Жгута прорезал багровый рубец, и от рубца поднялся едкий, сизый дымок.

Жгут заревел и закрутился на месте, стараясь спрятать от солнца обожженную рожу. Васька в первый раз видел перед собой настоящего упыря…

Дрожа от ужаса, почти не соображая, что делает, Васька Ольха выхватил из ножен меч, шагнул к Жгуту и рубанул его мечом по шее.

Голова слетела с сутулых плеч Надея и шлепнулась на землю. Красные глаза смерили Ваську ненавистным взглядом.

– Сдохнешь здесь! – пролаял кривой обескровленный рот. – Сдохнешь!

Лицо упыря дернулось и оцепенело. Васька сделал охранный знак, отгоняя злых духов, пробормотал, как его учили добытчики:

– От погибели одичан, он напасти двойчан! Жижей болотной заклинаю – защити, дух лесной!