Кевин яростно взмахнул кочергой, прорубая себе дорогу сквозь кусты. Эта была та самая кочерга, которую его друг Ломей потерял три года назад. На нее Кевин наткнулся при подходе к лесу и нехотя поблагодарил святого Сколиота за этот подарок, скорее в силу привычки, чем считая себя обязанным ему. Здорово подставил его основатель ордена со своей тайной комнатой.

…Вечерело. В небе появлялись первые звезды. Прохладный ветерок охлаждал разгоряченное лицо Кевина, настраивая на минорный лад, и ярость потихоньку начала покидать его. Только тут юноша почувствовал, как устал. Он не спал уже вторые сутки. К тяготам походной жизни в монастыре их обучали сызмальства, а потому ему не составило труда соорудить костерчик под кронами могучего развесистого дуба. Выбрав место поудобнее меж его корней, Кевин скинул с себя рясу, удивляясь, почему он не догадался сделать это раньше, когда ломился сквозь кусты: (мешает же), и решил, что, набитая травой, она вполне сойдет в качестве подушки. Он совсем уже было собрался лечь спать, когда вспомнил, что не прочел молитву на ночь, дабы Вездесущий уберег его от происков Заблудшего.

– О Святой Сколиот, – преклонил колени Кевин и начал сгибаться в поклоне, – во имя Вездесущего… – Что-то довольно ощутимо сдавило его в области живота, мешая согнуться, как положено.

Рука юноши нащупала на поясе найденный в кабинете основателя ордена фолиант в твердом кожаном переплете, с металлическими набойками по углам. А что если сотворить молитву по этой древней книге? Ведь ее писал сам Святой Сколиот! Книжка маленькая, конечно, скорее всего, это требник, но… Юноша поднялся, подошел поближе к костру, открыл книгу в первом же попавшемся месте.

– Ну, ё-моё! – расстроился изгнанник.

Со зрением у него было все в порядке, но строки, начертанные на страницах раритета, прочитать можно было только с помощью мощной лупы, да и то в яркий солнечный день.