Долговязая фигура в черной рясе ломилась напрямую через бурелом, не обращая внимания на цепляющиеся за длинные полы монашеского одеяния ветки колючих кустов. Кевин был в ярости. Гнев туманил его мозги. Это надо же, выперли, практически в чем мать родила! Ни оружия, ни подъемных. Нет, просто так его не отпустили. Этот выпуск ушел по такой низкой цене, что разгневанный Пий повесил всю упущенную прибыль на опального послушника. Две тысячи золотых! А когда разъехались гости, заставили его провести по тайным ходам. До всего докопались, кроме хранилища древних фолиантов и кабинета святого Сколиота. Добила святых отцов хорошо проторенная дорожка от кельи Кевина до винных подвалов монастыря. Короче, все недостачи списали на него, увеличив долг перед орденом еще на тысячу золотых. Хорошо хоть Кевин успел в последний момент сунуть под рясу краюху хлеба, шматок сала и круг сырокопченой колбасы. Чуял, что провизией его в дорогу снабжать не будут. И не ошибся. Все, что он получил, – суму через плечо с трутом, огнивом и кресалом.

– Мы дадим тебе звание рыцаря, как только ты внесешь в монастырскую казну три тысячи золотых, – на прощание сказал ему глава ордена. – Звание странствующего рыцаря! О большем можешь даже не мечтать!

Это было еще одно унижение. Самый низший ранг. Все выпускники сразу находили своего нанимателя прямо на ристалище, перепрыгивая через это звание. Странствующих рыцарей не было уже почти триста лет!