Президент Славии надел домашний тёмно-зелёный халат и прошел в кабинет, ещё носивший следы вчерашних игр детворы то ли в казаки-разбойники, то ли в дочки-матери. Он подсел к пульту связи, на котором тревожно, но беззвучно мигал красный огонёк, включил его и увидел на трёхмерном экране моложавого мужчину, по внешнему виду вылитого элтурийца. Это был его старый друг Виктор Дворжецкий, оперативный позывной Шмель. Улыбнувшись он сказал:
— Привет, разведка. Что-то важное?
— Это смотря как посмотреть, Макс, — со вздохом ответил Виктор, — скорее уж неприятное. Завтра, максимум послезавтра с тобой на связь обязательно выйдет Ворон. Вояки допекли его окончательно. Трое адмиралов уже подали в отставку, а ещё несколько собираются сделать это в ближайшее время. У них там, Гроссмейстер, всё как в том анекдоте про генерала, нагрянувшего в танковый полк с проверкой. Ну, ты помнишь, это когда он распекает офицеров за ржавые танки, а потом кричит — к кто, мол, Родину защищать будет, я что ли, да не хрен она мне нужна. Высшие чины ардийского космофлота именно так и считают, на хрен она им сдалась такая Родина, которая не хочет или не умеет обеспечить их боевыми звездолётами с корпусами изготовленными из максимера. Ворон чуть ли не на Коране поклялся, что немедленно начнёт переговоры со Славией, но ты знаешь, Макс, он точно на всю голову то ли больной, то ли шибанутый, раз решил, что сможет на тебя надавить. Никого из нас в тот момент близко не было, а с этой его ментальной защитой нужно быть не дальше полутора километра от Ворона, чтобы хоть с пятое на десятое понять, какие тараканы в его голове копошатся. Но адмиралы вышли из его офиса с такими радостными рожами, словно он уже обо всё договорился. Мы тут костьми ляжем, но обеспечим тебя информацией прямо в ходе твоих переговоров с Вороном. За нас не волнуйся, Макс.