– Дядь, а дядь, а вы большевики или коммунисты?

– Большевики.

– А в Москве где работали?

– Мы с этой, как ее, черти дери, – Лаврушин пытался что-то соврать. – С трехгорки.

– И Ленина видели?

– Видели, – кивнул Степан, – По телевизору.

– Степ, ты сдурел?

– А, то есть, – растерявшийся окончательно Степан едва не брякнул «в мавзолее», но вовремя прикусил язык. – На митинге.

В дверь постучали замысловатым узорным стуком – наверняка условным. Мальчишка побежал открывать. В коридоре послышались шорохи, приглушенная беседа. Лаврушин различал голоса – мужской и детский: «Кто такие?», «Трехгорка… от солдат бежали», «Ленина видели», «большевики».

В комнате возник невысокий, в кожаной куртке и рабочей кепке мужчина с проницательным взором и картинно открытым лицом.

– Здравствуйте, товарищи, – заявил он.

– Вечер добрый, – сказал Степан. Лаврушин приветственно кивнул.

– Зовите меня товарищ Алексей, – представился пришедший. Друзья представились. Из последовавшего разговора выяснилось: на дворе девятнадцатый год. Действие фильма происходит в центральной России, в небольшом городе, который не сегодня завтра будет взят Красной Армией.

В свою очередь путешественники наплели подпольщику, что были в красноармейском отряде, их разбили, теперь пробираются к своим. Заодно, немножко приврав, рассказали о встрече с капитаном-держимордой и дитем порока смазливым поручиком.

– Контрразведка, – сказал товарищ Алексей. – Изверги. Ну ничего, Красная Армия за все воздаст душителям трудового народа… Теперь к делу. Вы, видать сразу, люди образованные, грамоте обученные. Небось книги марксистские читали.

– Читали, – кивнул Степан. – «Капитал» там. Присвоение прибавочной стоимости – очень впечатляет. «Шаг вперед, два шага назад». Союз с середняком. Два семестра зубрил, – и едва сдержался, когда с языка рвалось «эту хрень».

Товарищ Алексей посмотрел на него с уважением.