Лизинка перестала скашивать глаза. На ней была длинная юбка цвета ее волос и белая блузка, трогательно трепетавшая на маленькой груди.

— Может быть, тебе не стоит так много курить? — заботливо спросил доктор Тахеци.

— Это единственная роскошь, которую может себе позволить твоя жена, — сказала пани Тахеци.

— Я просто подумал: вдруг он окажется некурящим, — виновато сказал муж.

Ты так думаешь? — испугавшись, она торопливо потушила сигарету, открыла обе створки окна и попыталась разогнать дым руками. После этого пани Тахеци взглянула на часы.

— Тридцать одна минута третьего, — обеспокоенно сказала она.

— Двадцать девять минут, — успокоил он.

В этот момент где-то прозвучал сигнал точного времени и одновременно — входной звонок. Пани Тахеци схватила пепельницу и вытряхнула ее в окно.

На лестничной клетке стояли трое мужчин. На них были почти одинаковые черные пальто, черные классические шляпы и белые перчатки. Первый держал букет красных роз. Второй — округлый предмет в пестрой обертке. Третий — бидон и большой чемодан.

— Я профессор Влк, — сказал первый, снимая шляпу и перчатки. — Позвольте, сударыня, поцеловать вам руку и вручить сей скромный знак внимания?

Это был статный мужчина лет шестидесяти с пронзительными глазами; седина лишь кое-где посеребрила его черную шевелюру и мохнатые сросшиеся брови. Он походил на интеллигентного сельского врача из обедневшего дворянского рода.

— Очень рада с вами познакомиться, — сказала пани Тахеци тем чарующим голосом, каким когда-то в первый раз поздоровалась с доктором Тахеци. Она понюхала розы и пожалела, что не надела платье, в котором была в четверг. Она невольно позавидовала Лизинке.

— Позвольте, — сказал профессор Влк, — представить вам моего заместителя, доцента Шимсу.

— Доцент Шимса, — сказал доцент Шимса, поклонившись и протягивая доктору Тахеци округлый предмет. — Мы подумали, что вы отдадите предпочтение хорошему коньяку!