Профессор и доцент выпрямились, кивнули и осушили рюмки до дна. Растроганная пани Тахеци не раздумывая сделала то же самое. Доктор Тахеци последовал их примеру, хотя это и противоречило его привычкам.

— Не позволите ли, сударыня, — спросил профессор Влк, — присесть? Мы с полпятого утра на ногах.

Пани Тахеци переполошилась.

— Боже мой! — сказала она. — Эмиль, предложи господам стулья! Скажите, господа, вы хоть что-нибудь ели?

— Спасибо за заботу, — сказал профессор Влк, садясь к столу. — Еды и питья было достаточно, но и работы хоть отбавляй. Старая песня — людей не хватает!

— Вы им так и сказали! — восхищенно вставил Шимса.

— Я сказал им, — продолжал профессор, — мол, это все равно что требовать от человека, чтобы он играл Гамлета и в то же время таскал декорации.

— И вдобавок стриг волосы! — добавил доцент.

— Вот именно, — сказал профессор возмущенно. — Не по себе становится, когда подумаешь о том, с какой легкостью горстка бюрократов и недоумков могла бы лишить человечество древнейших традиций. К счастью, — продолжил он уже более спокойно, кивком попросив доцента налить еще, нашлись порядочные и влиятельные люди, которые поняли это. Лизинка еще не успеет закончить учебу, как от всего этого останется лишь досадный абзац в учебнике.

— А здесь у вас, — спросила пани Тахеци, — сейчас был какой-то экзамен?

— Экзамен, премьера и бенефис, — сказал доцент Шимса.

— И какие результаты?

— Для кого как, — сказал доцент Шимса, улыбнувшись во весь рот. — Для нас троих все прошло удачно, для двоих других — нет. Ну, за их здоровье!