Есть гипотеза, что в антимире – если он существует – время течет вспять. Поэтому предлагаемая миниатюра, посвященная полету космонавтов в такую область Вселенной, написана палиндромом – она одинаково читается как с начала, так и с конца. Всякое литературное произведение – это поток информации, время и информация связаны, и когда время меняет знак, текст зеркально отображается, причем центр симметрии (слова: «Удар. Еще удар») соответствуют моменту вторжения в антимир. Но жизнь продолжается, и вторая половина рассказа – это не просто перевернутое повторение первой, а некоторое развитие сюжета.

Звездолет пожирает пространство. Ускоряется. Ускоряется. Ускоряется все время. Темнота. Кругом звезды Галактики. Земля далеко позади.

Капитан говорит негромко:

– Приехали.

Звездолет окружают тени без формы. Впереди созвездия заслоняет пелена, черная, как непроницаемый мрак. Штурман не отвечает.

– Но тут они. Все десять кораблей погибли или потерялись здесь, – шепотом говорит капитан.

Ночь. Впереди звездолета – окно в антимир. Просачивается откуда-то, ползет сияние, тусклое свечение, блеск и безмолвие датчиков и анализаторов. Молчание длится долго.

– Конец, – это говорит штурман. – Горят все индикаторы антиматерии.

Густой комок пустоты – вакуум. Звезды не мерцают – тихо чернеют и гаснут. Слепы экраны. Темнота.

– Раньше думали, что вот границу преодолеть невозможно, – утвердительно говорит капитан. Штурман отвечает:

– Иное предполагают теоретики. Некоторые доказали это. Представьте: мы проходим барьер. Будет так. Темноту озарит взрыв большой силы. Магнитные и гравитационные поля разорвутся и искривятся. Случится это скоро, не очень долго этого ждать. Антивещество, уничтожив время, сделает его знак другим.

– Послать радиозонд?

– Беспилотный зонд? Зачем? Людям опасен не переход. – Штурман размышляет вслух: – Смерть – это остановка. Движение – это жизнь. Нет жизни без смерти, и движения без остановки нет. Дальше летят смелые. Пусть нас ждут холод, и мрак, и тьма кромешная, и ничто.