Гвардеец поверил и заткнулся. После приключений духа и плоти, выпавших сегодня на его долю, гвардеец готов был поверить во что угодно. Лишь бы не швыряли через всю площадь на потеху быдлу - и лишь бы у командира не было такое помятое лицо, которое кто-то иной, посторонний, может, и спишет на злость. Но гвардеец знал: такое лицо у капитана случается в принципиально других ситуациях.

К`Дунель тем временем получил желаемое - какие-то серые личности едва не под руки выволокли к капитану лысого человечка с отчаянными глазами размером с плошку каждый. Глаза у человечка слезились, руки дрожали, а сам он, кажется, мечтал единственно о скорейшей смерти. К`Дунель же, вопреки всеобщим ожиданиям, заговорил с человечком ласково, просил господина... как, кстати, зовут господина? - Тунилюк? - ну вот, просил господина Тунилюка уделить минуточку внимания им, подневольным, служивым людям - и пройти вместе с ними в храмовенку. Вот спасибо, вот-такущее вам спасибо, господин Тунилюк!

От этаких сахарных речей жрецу окончательно поплохело. Он смекнул, что скорая смерть ни при каких обстоятельствах ему не обломится - а если чего и обломится, так что-нибудь вдесятеро ужаснее смерти. Ведомый под локоточек обходительным господином "зовите-меня-просто-Жокруа", он ступил внутрь храмовенки - и там все-таки сполз в милосердный обморок. Потому что видеть этакие чудовищные разрушения и слушать этакие любезные речи оказалось выше скромных возможностей г-на Тунилюка.

- Приведите его в себя, только аккуратно, - бросил К`Дунель своим подчиненным - и решил пока обойтись без жреца. Тем более, что толку-то от лысого все равно никакого; Тунилюк понадобится ему попозже, а сейчас...

По приказу капитана, двое гвардейцев вошли в проем и встали по обе стороны, как можно выше подняв принесенные факелы. К`Дунель же гончим псом скользнул в гущу деревянных обломков, стараясь при этом ничего не задеть, ступать крайне осторожно и осмотрительно - и внимательно изучать "место попрания закона". В том, что таковое попрание здесь произошло, Жокруа не сомневался.