Бред какой!

С другой стороны, в обходительных гвардейцев еще вчера Гвоздь тоже не поверил бы. ...Или уже - позавчера?

Небо над головой серело сумерками, то ли вечерними, то ли предзакатными.

"Стоп! - сказал себе Кайнор. - Вечер сейчас или утро, но точно - уже не сегодняшнее. В том смысле, что тогда была ночь, ночью мы выступали, ночью же я и драпанул от любезного господина Жокруа. Теперь, выходит, как минимум завтра. А то и..."

Тут Гвоздь вскочил на ноги, сообразив главное: важно не то, когда, важно то, где он сейчас находится. И как сюда попал.

Из идолового чрева, знаете, небо-то не очень порассматриваешь, хоть вечернее, хоть предзакатное!

То ли дело, если лежишь на берегу реки.

Кайнор длинно и смачно выругался; не полегчало.

"Дело ведь даже не в том, что я ни шиша не помню из того, что случилось между мной-в-храмовенке и мной-здесь. Допустим, идол Пестроспинной каким-то образом ожил, приволок меня сюда и здесь рассыпался - вот лежит, деревянный, расколотым боком щерится. Но почему - непременно рядом с утопленником?!"

Досадливые упреки Кайнора невесть к кому были вполне обоснованы. Действительно: вот речка, вот Сатьякал знает как оказавшийся на ее берегу Гвоздь, вот не менее загадочным образом доскакавший сюда идол Пестроспинной, - чудес хватает. И вздувшееся тело мертвяка, деликатно пованивающее совсем рядом - явный перебор в этой череде тайн. И более уравновешенный сошел бы с ума!

Кайнор только ругнулся для порядку и почесал в затылке. В конце концов, во всем нужно видеть и положительные моменты. Провал в памяти - да пусть его! - зато Гвоздь теперь точно сморгнулся от гвардейцев. Узнать бы еще, куда именно, но с этим, кажется, особых трудностей не будет. Берег, где очнулся Кайнор, зарос каким-то кустарником, а чуть дальше тянутся поля и через них проходит дорога - во-он и дымки над горизонтом вьются. Там и спросим, если так не поймем, куда судьбина забросила да Пестроспинная занесла.