Они поднялись еще выше, пока не заскользили вдоль уродливой черной горы, прозванной Шапкой Человека Скара. На открытом всем ветрам утесе росло гигантское дерево, ветви которого, густо переплетаясь, за несколько столетий образовали неприступную крепость. Вот уже много веков краки традиционно гнездились здесь.

Некоторые Старшие, жившие далеко в Диупе, считали убийство краки грязным делом, потому что она, ее матери и бабушки так давно жили там, время от времени делая набеги на лежащие внизу долины. Если крака больше не будет садиться на Шапку Человека Скара, беда постигнет фиорд Фенга, а в небе образуется пустота.

Люди же, чьи дома стояли гораздо ближе к этим неприступным высотам и чьи маленькие дети находились в постоянной опасности, думали иначе.

Темное бесстрастное лицо Вильена внезапно осветилось подобием улыбки:

- Она приходит сюда, брат!

- Хорошо, - пробормотал Торрек.

- Да поможет тебе Она-дьявол и госпожа Луны...

- Теперь держи машину крепче, - поспешно прервал Торрек.

Тот, кто его не знал, мог бы обидеться на подобную резкость даже в те мгновения, когда смерть могла вот-вот настичь их, но в Диупе это было в порядке вещей. Разве можно ожидать легкости в обращении, веселья, даже вежливости от того, чья жизнь была так чудовищно исковеркана? Его мозг, думали там, должен все еще быть испещрен шрамами освобожденной пять лет назад памяти.

Поэтому Вильен только кивнул. Но когда Торрек оставил глайдер, и Вильен повел его назад, к рыбному городу - ибо он не мог парить в этом месте, доме угрожающих ветров, - он запел Долгую Прощальную Песню для тех, кто отправился на битву и может не вернуться домой.

Торрек закрепил веревку и заскользил по ней. Один из ножей он зажал в зубах.

Несколько долгих призрачных минут он раскачивался, подобно языку колокола, более чем в миле над фиордом. В его ушах оглушительно ревел ветер, пронзающий синие сумерки. Эти бешеные порывы заставили Торрека устремиться вниз.