В этот момент существо повернулось, и Белка увидела его морду. Или лицо? В нем и в самом деле было что-то человеческое: словно кто-то взял голову огромного толстяка и накачал ее воздухом, точно рыбий пузырь, так что она разбухла, а черты лица растянулись и смазались. Крошечные глазки терялись за мясистыми щеками, нос — широкий и плоский, рот же застыл в вечной ухмылке, огромной — от уха до уха. От одного взгляда на эту перекошенную пасть у Белки задрожали колени.

Белка не представляла, из какой бездны эта тварь явилась на свет. Сердце рвалось из груди, словно хотело само взглянуть на чудовище.

Но самым мерзким были крошечные, почти человеческие ручки. Они торчали из белой туши нелепыми обрубками и безостановочно шевелились. Под подбородком чудовища болталось что-то вроде ярко-красного мешка из сморщенной кожи. Существо дернулось, как змея, пытающаяся проглотить крупную мышь. Красный мешок стал раздуваться.

— Приготовься, — послышался голос Вима. — Сейчас оно опять заревет. Это горловой мешок. Как у лягушек или обезьянревунов. Он служит резонатором и…

От поднявшегося воя у Белки чуть кровь не пошла из ушей.

Чудовище приподнялось, раскачиваясь из стороны в сторону. Со всех сторон к нему устремились карлики, собираясь на зов своего Хозяина.

Хозяина? Белка вздрогнула. Скорее уж Хозяйки… Вдоль вздувшегося тела тянулись соски, похожие на отвислые старческие груди.

Один из карликов подбежал к твари и принялся карабкаться вверх по туше. Острые когти оставляли на теле чудовища царапины, но оно их не замечало. Карлик выпал из поля зрения Белки, а когда она его вновь увидела, тот уже припал к одному из сосков. К нему присоединился еще один, и еще, и вскоре карлики гроздьями свисали с тела чудовища. Белку едва не стошнило.