– Зато Ранняя Зрелость просит за троих, – заметил Саянов. – Скажи ей – пусть уйдет. А Охотница пусть останется. Я соединюсь с ней, если ты этого хочешь.

На лице Шествующей появилась гримаска: она вовсе не хотела, чтобы Саянов совокуплялся с другими Древними! Она с удовольствием сделала бы Олега своей безраздельной собственностью. Но Шэ понимала, что не стоит настаивать на монополии. Олег понемногу учил ее дипломатии. И главным все-таки было то, что она, Шествующая-По-Ночной-Тропе, кормит Дающего Семя. Это было самое важное, хотя Саянов так и не смог выяснить – почему так.

– Я соединюсь с ней, когда выйдет луна, – сообщил Саянов, поворачивая вертел. – Сначала – с ней, а потом – с тобой… Чтобы у нас было побольше времени, – добавил он после паузы.

Саянов вовсе не хотел обижать лучшую из своих возлюбленных.

Вкус у жареной птички оказался так себе. Особенно в сравнении с теми лакомствами, которыми баловала его Шествующая. Козоногая съела несколько кусочков. Из вежливости. Пахнущее дымом мясо было ей так же неприятно, как Саянову – сырое.

Оставив птицу наполовину недоеденной, Олег поманил рукой Охотницу. Древняя подошла и опустилась рядом на песок. Она молчала. Но в каждом ее жесте была врожденная гордость. Ростом она была меньше Шествующей. И намного меньше своих сверстниц-козоногих. Но в этом худощавом небольшом теле чувствовалась гибкость и стремительная сила. Впечатление не обманывало. Саянов был уверен: Охотница может побить даже След Прошлого, считавшуюся самой сильной из Древних – теперь, после смерти Дающей Плод.

– Я соединюсь с тобой, – сказал Саянов Охотнице.

Охотница кивнула. Выглядело это так, словно не она, а Саянов получает милость. Олегу это понравилось. Определенно у этой Древней особый шарм.

– Не уходи, – сказал он Шествующей. – Я хочу, чтобы ты была рядом.