— Я хотел сказать “с недостижимо высокой скоростью”, — уточнил Ренфрю. — Извините, если эта терминология вас смущает.

— Послушайте, я просто пытаюсь понять.

— Да, да, конечно. Я немного поспешил. — Он старательно собирался с силами для новой атаки. — Проще сказать, суть дела в том, чтобы получить тахионы, обладающие очень высокой скоростью. Ведь если мы сумеем достичь нужного места в пространстве, то сможем послать в прошлое и наше сообщение.

— Эти лучи тахионов смогут пройти сквозь звезду?

— Еще в точности не известно, — задумался Ренфрю. — Наверное, возможна реакция между тахионами и другими ядрами, помимо индия; эти реакции могут быть очень бурными. Пока нет данных о таких взаимодействиях, но если это справедливо, то планета или звезда, оказавшиеся на пути тахионов, могут сильно им помешать.

— Насколько я понял из доклада, вы проводили упрощенные эксперименты.

— Совершенно верно. И они прошли весьма успешно.

— И все же… — Петерсон кивнул в сторону электронных устройств. — У меня сложилось впечатление, что вы осуществляете очень тонкий физический эксперимент, и это, конечно, весьма похвально. Но, — он покачал головой, — что меня совершенно поразило — как вам удалось набрать столько средств для всего этого оборудования?

Ренфрю напрягся:

— Черт подери, не так уж много.

— Слушайте, доктор Ренфрю. — Петерсон вздохнул. — Буду с вами откровенен. Я явился сюда оценить то, что вы делаете, по поручению Совета, поскольку некоторые высокопоставленные чины утверждают, что в вашем эксперименте есть определенный смысл. Однако я не считаю себя достаточно технически подкованным, чтобы должным образом разобраться в этом деле. Да, пожалуй, и никто в Совете не имеет нужной квалификации, большинство из нас специалисты по экологии, биологии и системотехнике.

— Пожалуй, имело бы смысл создавать Совет на более многопрофильной основе, — кивнул он.