Большую часть своего оборудования Ренфрю приобрел, роясь в соседних лабораториях. Исследовательская работа всегда казалась вызывающей роскошью, которую то и дело стремились прекратить. А последние пять лет вообще характеризовались одним словом — катастрофа. Когда его группу распустили, Ренфрю постарался сохранить и спасти все возможное. Он начал работать в группе исследования ядерных резонансов как специалист по созданию сфокусированных потоков ионов высокой энергии. Его работа была направлена на получение совершенно нового вида субатомной частицы — тахиона, теоретически предсказанной еще несколько десятилетий назад. Этой частицей Ренфрю и занялся. Ему удавалось удерживать на плаву свой маленький коллектив отчасти благодаря умению выцарапывать гранты для исследований, а также потому, что тахион — новейшая из новых частиц — вызывал у тех, кто владел фондами в Национальном совете по исследованиям — НСПИ, большой интерес. К сожалению, НСПИ в прошлом году распустили.
В этом году продолжений исследований целиком и полностью зависело от Всемирного Совета. Западные нации, стремясь к экономии средств, объединили свои усилия в области научно-исследовательских работ. По существу, Всемирный Совет был сугубо политическим образованием и, по мнению Ренфрю, поддерживал только те работы, которые приводили к видимым эффектным результатам, и этим свою деятельность ограничивал. Программа по реакции синтеза до сих пор получала львиную долю всех ассигнований, хотя ощутимого прогресса в этой области пока добиться не удалось.