- Ты не... Ее прервал протяжный, леденящий душу вой. Совсем близко. Волк! Неподалеку ему вторил второй. - Спокойно, девчонки, - уверенно произнес я. - Это всего лишь волки. С минуту все настороженно прислушивались. - С-с-страшно! В-в-воют т-так... - отозвалась Катерина. - Этим воем они друг другу про добычу сообщают. Волки - твари не жадные. Делиться умеют! Не то, что люди, - сказал я и тут же пожалел. Девчушки вскрикнули. Настя выронила керосинку. Керосин вылился на сухой мшаник и загорелся. Стало светлей. Правда, ненадолго. И тут до меня дошло. Волки про добычу договариваются. А не мы ли, случай, эта добыча?!.. Н-да. Ну не наделил меня Бог хорошими мозгами. Что ж поделаешь-то?.. Сначала делаю, потом думаю. Работает, конечно, безотказно. Я сгреб побелевших от страха девчонок и подвел к толстенному стволу дерева. Сам закрыл их спиной, внимательно всматриваясь во тьму, слегка рассеиваемую редкими проблесками лунного света. Деловито закатал рукава. Девчонки перестали плакать, внимательно наблюдая за мной... Ждать пришлось недолго... Свет двух оставшихся керосинок лениво отразился от горящих глаз первого зверя. Он был уже метрах в двух. Волк присел. К прыжку готовиться. Я сильнее сжал кулаки. Мгновение... другое... Волк прыгнул... Растопыренные когти сверкнули в безмятежном отблеске керосинок... Встретил зверя в полете... Кулаком в челюсть... Привычка так бить, едва не стоила мне этого самого кулака. Хорошо, что у волка так широко пасть не раскрывается... Но больно-то как!.. У него же не человеческая челюсть. Девчонки перестали визжать, чем сделали мне очень большое одолжение. Заохали, заахали. Начали меня хвалить! Зальстили в три короба. Плутовки! Чуть второго волка не прозевал... Настя громко вскрикнула, но керосинку не выронила. Я резко развернулся, одновременно распрямляя руку. Получилось зрелищно. Кулак угодил зверю в висок. Бедолагу на метра три в сторону отбросило. Упал, скулит, лапами дрыгает... - Бе-е-едненький! - расплакалась Оксанка и, подойдя к зверю, стала его ласкового гладить.