А это значит... - Вот они все, - леший указал на ровный ряд каких-то незнакомых деревьев. - Твое место среди них... Провел меня, окаянный. Как маленького! Стоп! Получается, что он мои мысли читает! - Ага, - кивнул леший, наклонившись к цветку и ласково его поглаживая. Но какое это имеет значение? У тебя их все равно немного... Знал, что не надо этого делать. Все равно вскочил и бросился на лешего. Точнее хотел броситься... Процедура взлета и падения повторилась. - Понравилось, что ли? - ехидно поинтересовался "парень". И тут страх пустил в меня свои когти. Впервые. Никогда раньше мне не приходилось сталкиваться с проблемой, которую не мог бы решить кулаками... - Ты меня сразу в дерево превратишь? - спросил я, затравленно озираясь. - Зачем же так быстро... Ко мне люди редко попадают. А одиночество, знаешь, как осточертело?! Вот, когда ты мне надоешь, тогда и переведу тебя в иною форму существования. Будешь пользу приносить. Фотосинтезом заниматься. - Сказав это, леший согнулся пополам, схватился обеими руками за живот и громко захохотал. - Чем заниматься? - Я удивленно воззрился на него. - Фото-ха-хи-ха-синтезом-ха-хи. Это... А, ладно. Ты все равно не поймешь. Обидно. Меня оскорбляет какой-то паренек, а я даже не могу его манерам поучить. - Привыкай, - осклабился леший. - Думаю, годик-другой ты продержишься.

***

Мысль пришла мне на третий месяц, когда мы с лешим сидели и молча пялились в костер. За это время я научился мягко приземляться... Остальное время я либо поддерживал форму, используя вместо гирь два больших бревна, либо развлекал Артура - так звали лешего. Оказывается, у леших есть имена! С пищей проблем не было. Артур ничего не ел, а мой обед прибегал сам. Оставалось только снять шкуру и - на вертел. Честно признаться, мне здесь нравилось все больше и больше. Нет этих недовольных возгласов: "Плохо кобылу подковал!" Или: "Обод гнутый подсовываешь!" Лежишь, болтаешь о том, о сем, ешь, спишь.