Она плавно пожимает плечами.

– Шизза.

– Шизза... - я произношу это слово, как впервые. - Почему ты раньше не сказала, что Чаша не показывает будущее?

– Чаша показывает будущее.

– Мне надоело играть в эти игры, детка. Ты знала, что я ничего не увижу, так?

– Да.

– Почему не предупредила? Почему ты сама поперлась на эту чертову скалу, если знала, что это аттракцион уродский, и Чаша ничего не показывает.

– Чаша показывает. Я знала, что ты увидишь.

Я выдыхаюсь. У горизонта видна полоса огней далекого города. Там сегодня живут без меня... Мелкий камешек впивается мне в щеку, и внезапной догадкой перехватывает горло.

– Шизза, - шепчу я. - Ты видишь будущее?

– Вижу.

– Ты сама. Без Чаши. Вы все видите будущее, правда?

– Правда.

– Тогда почему ты все время врешь? - голос звучит жалобно, но мне плевать. - Где ты врешь и когда говоришь правду?

– Нет правды. Нет лжи. Все ложь, и все - правда: есть очень много будущих. Любое будущее - правда.

Парадокс шиззы: я всегда лгу, когда говорю правду. Звезды давят сверху колючими обломками изумрудного кристалла.

– Ты что же, видишь любое будущее?

– Любое.

– А как отличить, какое из них настоящее? Какое будет?

– Все настоящие.

– А прошлое, шизза? Прошлое - тоже любое?

– Любое.

– Но ведь прошлое было одно. Оно уже было, уже произошло.

– Было множество прошлых, - холодно возражает она.

Это непостижимо, но я стараюсь постичь. Я растворяюсь в бездне нескончаемой вереницы прошлых и будущих, я словно заглядываю в бездонный глаз вечности.

И возвращаюсь на скалу, когда пальцы леденеют от холода.

Я больше не хочу умирать.

– Шизза, - зову я. - От чего зависит будущее?

– Оно не зависит, - с готовностью отзывается она. - Оно просто есть.

– Любое будущее?

– Любое.

– И есть будущее... - я запинаюсь, - где я не умру?