Впереди, в ложбине между двумя холмами, показались строения большого больничного комплекса. Мы заметили их одновременно. Карл сказал:

— Ну уж нет. Я туда не вернусь. Вы обещали помочь, но, видно, только на словах. Вы такой же, как все. Придется мне сделать это самому.

— Сделать — что?

— Выяснить правду. Выяснить, кто убил отца и передать убийцу в руки правосудия.

Я сказал по возможности мягко: — Вы говорите несколько необдуманно. Постарайтесь выполнить свою задачу, а я выполню свою. Возвращайтесь, поправляйтесь, а я посмотрю, что удастся выяснить.

— Вы заговариваете мне зубы, вот и все. А сами не собираетесь ничего предпринимать.

— Не собираюсь?

Он промолчал. Чтобы убедить Карла в том, что я на его стороне, я сказал:

— Если бы вы поделились со мной тем, что вам известно о Грантленде, это, возможно, помогло бы. Утром вы упомянули о каких-то сведениях.

— Да, и я не врал. Я получил их из надежного источника... от человека, который его знает.

— От второго пациента?

— Да, он такой же пациент, как и я. Но это ничего не доказывает. Он совершенно нормален, его рассудок нисколько не поврежден.

— Это он так говорит?

— Не только, так говорят и врачи. Он лечится от наркомании.

— Вряд ли это надежный источник.

— Он говорил мне правду, — возразил Карл. — Он знаком с д-ром Грантлендом много лет и знает о нем все. Грантленд снабжал его наркотиками.

— Скверно, если так. И все же до убийства далеко.

— Понимаю, — проговорил он упавшим голосом. — Вы хотите, чтобы я думал, что это сделал я. Вы отнимаете у меня надежду.

— Послушайте, что я скажу, — начал я.

Но Карл погрузился глубоко в себя, созерцая тайный ужас. Он всхлипнул и вдруг резко повернулся ко мне всем корпусом. В его глазах застыла безысходная тоска. Он протянул руки, пытаясь вцепиться мне в горло. Скованный в движениях рулем, я потянулся к дверной ручке, чтобы получить пространство для действий. Но Карл опередил меня. Его большие ладони сомкнулись у меня на шее. Я ударил его по лицу правой рукой, но он был невменяем.