А вон того учителя словесности следователям Перпендикулярности придется, видимо, долго допрашивать, прежде чем он признается, что абсолютно сознательно наносил вред обществу, обучая школьников сослагательному наклонению на своих уроках…
И вдруг Геник споткнулся, увидев за решеткой в одной из камер лицо человека, который там никак не мог, не должен был находиться…
Человек, сидевший на нарах вполоборота к Генику и уныло разглядывавший свои руки, был никем иным, как родным братом суб-перпендикуляра…
Больше никого из родных у юноши не было. Отец и мать умерли во время эпидемии "волчанки" (конечно же, занесенной в этот мир "параллельными"), когда Генику было пять, а его брату Никите – пятнадцать лет. Братья вместе учились в интернате дли сирот, а потом Геник поступил в Перпендикулярное училище и посвятил жизнь борьбе с пришельцами из другого мира. Брат же, окончив с отличием медицинский факультет, стал неплохим врачом-хирургом. Год назад Никита женился, и вот-вот на свет должно было появиться продолжение рода Мезенцевых…
Первым побуждением Геника было окликнуть брата, расспросить его, как он сюда попал, но потом юноша почему-то передумал – может быть, потому, что представил, какими глазами Никита будет смотреть сквозь прутья решетки на него, в этой форме с эмблемой Перпендикулярности – двумя параллельными прямыми, перечеркнутыми перпендикулярной линией. Если бы не решетка, лихорадочно думал Геник, если бы не эта проклятая решетка, разделявшая нас!.. В ней все дело!
Он подозвал к себе Рохлю и шепотом спросил, показав на Никиту: