И снова ушло все светлое из души. Осталась только дикая усталость и равнодушие к ней. И мысль, одна, что нужно бежать… я всегда была одна. В стае старались не вставать мне поперек дороги, но и не старались узнать поближе. Только лайка и травинка… несмотря на Лайкин реально зверский характер и мягкость и чуткость Травинки мы прекрасно ладили… а потом появился Карий… снова эти воспоминания. Они нахлынывают каждый раз, когда остаюсь одна. Наедине с болью. От этих печальных размышлений меня отвлек странный запах… явно чужой. Без сил мне не имело смысла вступать в схватку. Но убежать я тоже не могла… слишком много ночей без сна… темная тень появилась справа внезапно. Я не успела ничего сделать и уже была придавлена к земле огромным черным, как смоль псом с белой отметиной на лбу в форме креста. Он просто прижал к земле не убивая, не нападая …он разглядывал меня как товар… вот сволочь.

— Ты из клана Вожки, ты должна умереть — сказала черная псина самым будним голосом. От этих слов меня мороз пробрал … Но не зря меня звали Любавой. Не зря боялись.

— А пошел ты…! — рыкнула я ему и скинула с себя. Правая половина горела огнем, но я приняла бой.

— Не знаю, кто ты, да и плевать мне, но ты ответишь, если виновен в смерти клана Вожки!

Он обернулся человеком и наглым образом рассмеялся… На миг, забыв, кто он, я залюбовалась им… высокий, длинные черные волосы, карие глаза… И зовут его Андрей… опять мое ясновидение… ещё повод, чтобы боятся… Кодекс чести я давно нарушила, потому решила не мелочиться и просто прыгнула на него. Он знал, что я сделаю это… Самым неудачным образом я растянулась по земле. Боль захлестнула меня с головой. От неожиданности я заскулила, чем вызвала новый приступ смеха… И как можно быть таким… зверем… Странно… Повернувшись, я посмотрела в его сторону… и прыгнула на него… он, обернувшись в собаку, хотел перегрызть мне горло, только ловкости у меня поболе было. Расцарапав ему, плечо я нырнула в чащу. Там должна быть речка и небольшой овраг. Я смогу там укрыться… Я бежала вперед, несмотря на адскую боль. Казалось, что на моей шкуре выжигают огнем полосы боли. Вот и спасение — овраг. Я не слышала, бежал ли он за мной…