Дверь была напротив окна, а кровать с раненой в дальнем правом углу от двери. Рядом с кроватью стояла табуретка, на которую мы вчера водрузили ведро. Слепой остался дежурить у её кровати, меняя холодный компресс на её горячем лбу. Теперь он спал, умаявшись, а Лайка так и продолжала рычать во сне. Я осторожно подошёл к кровати, стараясь не скрипеть половицами, и коснулся кончиками пальцев её лба. Температуры не было, жар спал. Я отнял пальцы, но в этот момент девушка заскулила… как настоящий щенок. Меня пробил озноб — чёрт, и имена у них как клички у собак, и вот она тут лежит и рычит и скулит во сне, и повадки у них какие-то странные. Неужели Ирина правду говорила этим вечером и это действительно оборотни?

Вожака клана я нашёл на внутреннем дворе. Он стоял у запертых ворот и вдыхал дневной воздух, который струился снаружи. Я подошёл со спины, но он не обернулся, а сразу спросил:

— Как она?

— Жар спал, но она… рычит во сне. И скулит, — ответил я, немного смутившись.

— Это хорошо. Вспоминает вчерашнее, наверное, — сухо кивает он. Вдохнув полной грудью воздух, он оборачивается на меня:

— Этим вечером мы уйдём.

— А это правда? То, что вы оборотни? — спрашиваю у него, пиная изо всех сил себя внутри своего разума, чтобы я был смелее, и не трусил.

— Правда, — спокойно отвечает молодой мужчина, немного склонив голову набок.

— А… я… я хочу к вам. Возьмите меня к себе, — говорю, наверное, слишком быстро, но понимаю, что второго шанса у меня, возможно, не будет.

— А зачем ты нам? — так же спокойно продолжает командир оборотней, и бровью не повёл даже.

— Я вам зачем — я не знаю. Но я знаю, что вы мне нужны, — отвечаю. Звучит как слабая попытка пофилософствовать, блин!

— Вот как? — удивляется человек-оборотень.