— Да, — надеюсь, это «да» прозвучало очень твёрдо, иначе…

— Странные времена нынче, — вожак уже успокоился, от былого удивления не осталось и следа. Он, тем не менее, продолжает:

— Ну да когда они не были странными, — усмехается только ему одному понятной шутке. — У меня к тебе будет задание. Называй как хочешь — испытание или крещение… У меня в голове от его слов проплывают картины одна страшнее другой. И все кровавые.

— Успокойся, — ухмыляется он. — Не надо будет никого убивать. Дело такое…

Топаю по просеке в поисках какой-то поляны. Вожак потребовал с меня принести ему с поляны осиновых кольев. И не с любой, а именно с той самой, дорогу до которой он мне расписал в мельчайших подробностях. Я даже удивился — как он может столько запоминать в лесу. Ну да он же оборотень — зверь, не человек. Топаю по просеке, верчу головой во все стороны. На поясе болтается топор. В руках верчу кинжал, что дал мне командир оборотней. Блин, так и не спросил, как его зовут… Да ладно, велика важность — вернусь, спрошу.

Полянку я завидел издалека и даже узнал с расстояния — ведь как хорошо её мне вожак расписал! Поражаюсь вновь его талантам и даже немного своим — ведь признал же!

Солнышко бьётся в не слишком густую листву деревьев, кидаясь острыми бликами, слепя ими глаза. Лес редкий, кустарника мало — земля усыпана полусгнившими прошлогодними листьями, уже бесцветными и бесформенными. Сквозь эти истончённые, некогда живые оболочки тянется к свету многочисленная армия травинок-зеленинок. Щебечут птички, стрекочут по разбросанным в округе полянкам кузнечики, рычит собака… Собака?! Резко оборачиваюсь на просеку, с которой свернул, выйдя на поляну. Навстречу моему направлению по дороге мчит широкими прыжками большая собака светло-кремового окраса. Несётся не на меня, а просто по дороге туда, откуда я пришёл. У меня всё холодеет внутри — так вот с кем вчера сцепилась Лайка? И если собака сейчас найдёт Иринкин дом, то она приведёт за собой остальных. Кого остальных? Я не знал кого, но знал, что они есть.