Куилла Джун улыбнулась и снова принялась ко мне приставать. На этот раз я ее не оттолкнул. Она стала меня трогать, внизу и повсюду, а потом сказала:

-Вик?

- Угу.

- А ты любил когда-нибудь?

-Что?

- Ты когда-нибудь любил девушку?

- Черт подери, думаю, нет!

- А ты знаешь, что такое любовь?

- Конечно, знаю.

- Но если ты никогда не любил...

- Не строй из себя дуру. Я вот никогда не получал пулю в голову, но прекрасно знаю, что мне это не понравится.

- А я готова поспорить; ты не знаешь, что такое любовь.

- Ну. если это означает жить в поднизе, то я и знать не хочу.

На этом разговор закончился. Она повалила меня на пол, и мы проделали это еще разок. Когда все закончилось, я услышал, что в люк котла скребется Блад.

- Все чисто, - сказал он, когда я выглянул.

- Ты уверен?

- Сто процентов. Можешь надеть штаны, - произнес он язвительно. - И вылезай, надо кое о чем поговорить.

Я посмотрел на него и увидел, что он не шутит. Натянув джинсы и кроссовки, я вылез из люка.

Пес мой затрусил прочь, перемахнул через обгоревшие балки и выбрался на воздух. Снаружи рухнувшее здание напоминало сгнивший осколок зуба.

- Выкладывай, что тебя тревожит, - сказал я.

Он взобрался на бетонную плиту, и мы стали нос к носу.

- Не делай из меня дурака, Вик.

Я понял, что он говорит серьезно. Не приду ривается с Альбертом, называет меня Вик.

- Поясни.

-Прошлой ночью, парень. Мы ведь могли ее оставить им и смыться. Это было бы умно.

- Я хотел ее.

- Да, знаю. Об этом я и говорю. Но уже наступило сегодня, та ночь прошла. Ты поимел ее полсотни раз. Чего мы еще тянем?

- Я хочу еще.

Теперь он завелся.

- Да? Ну так послушай меня, дружище. Я тоже кое-чего хочу. Я хочу жрать, хочу избавиться от боли в боку, и я хочу выбраться из этого дерьма! Не исключено, что они еще не угомонились.