- Успокойся. Мы сумеем все уладить. Не значит же это, что она не могет с нами идти.

- Не может, - машинально поправил меня Блад. - А это, кажется, что-то новенькое!.. Мы теперь путешествуем втроем, если я правильно понял?

Теперь взбеленился я:

- Ты что-то затявкал как пудель!

-- А ты запел как гомик?

Я размахнулся, чтобы отвесить ему затрещину.

Пес не пошевелился. Я опустил руку. Я никогда не бил Блада. И не хотел начинать сейчас.

- Извини, - тихо произнес он.

- Все в порядке.

Но друг на друга мы не смотрели.

- Вик, дружище, ты за меня отвечаешь, не забывай.

- Тебе нет необходимости мне это говорить.

- А по-моему, есть. Позволь кое о чем напомнить. Например, как тебя схватил на улице сожженный.

Меня передернуло. Сволочь был весь зеленый, как мшистый камень, и светился, как грибок. У меня тогда все опустилось.

- А я на него набросился, так?

Я кивнул. Так, шелудивый, так.

- А ведь я мог запросто сгореть и погибнуть, мне пришел бы конец, прав я или не прав?

Я снова кивнул. Теперь я злился по-настоящему. Не люблю, когда меня заставляют чувствовать вину.

У нас с Бладом все было поровну. И он это знал.

- А ведь я это сделал, так?

Помню, как заорал этот выродок. Боже, он был похож на слизь с ресницами!

- Так, так, не разглаголь как проповедник.

- Ты хотел сказать "не разглагольствуй".

- Как угодно! - заорал я. - Завязывай эту тему, иначе мы можем пересмотреть наши условия!

- По-моему, самое время, невежа, люмпен!

- Что еще за "люмпен", недоумок? Впрочем, ладно, не объясняй, наверняка гадость. Фильтруй базар, ты, сучонок, не то я тебе задам!

Мы отвернулись в разные стороны и минут пятнадцать молчали. Никто не знал, что делать дальше.

Под конец я взял себя в руки.