Его мычание не было монотонным или назойливым. Хотя оно и не напоминало никакой знакомой музыки, оно звучало приятно, и она даже попробовала вторить ему. Обнаружилось, что доступность мелодии обманчива воспроизвести ее оказалось трудно, почти невозможно. Его реакцией было радостное изумление. Он еще попел, потом попела она. Он снова радостно замычал. Короче, в мэксилловской кухне эхом начал отдаваться странный неземной дуэт. Затем - по крайней мере, Нэн так показалось - он стал требовать от нее гораздо больше, чем она могла выполнить. Голос его воспарил в такие высоты, что Нэн не могла за ним угнаться. Она умолкла, он тоже - после интервала, который мог означать вопрос.

Малькольм Мэксилл пришел домой не в духе. Всю зиму и примерно один летний месяц он работал у своего зятя. Естественное раздражение от сознания столь унизительной роли не становилось меньше от того, что торговец скобяными товарами и мебелью льстиво утверждал, будто занимается семейной благотворительностью: кто же еще в графстве Эвартс взял бы на работу бывшего бутлегера? Мэксилл ждал того дня, когда сможет продать ферму: она не была заложена, так как при его прежних занятиях он считал неудобным посвящать в свои дела банкиров. Он мечтал продать ферму и снова завести дело. Но в такие времена даже хорошую ферму продать трудно, а уж на эти пятьдесят акров и вовсе не было спроса. Но хотя покупателя вроде бы и не предвиделось, Мэксилл, желая произвести на такового впечатление, что участок перспективный, - не потому, что надеялся на выгоду, - держал корову, несколько свиней и цыплят; и каждую весну засеивал акров двадцать, никогда не окупая работу урожаем; и с отвращением глядел на запущенный сад, который годился разве что на дрова - да и то не оправдались бы расходы по вырубке.

Он враждебно уставился на этого типа.

- Вам что здесь надо?

Незнакомец замычал свою мелодию. Нэн и Джози одновременно пустились в объяснения, Джесси и Дженет просили: