– Сам знаю.

– Зачем же ты пришел?

Антон молчал, собираясь с духом: уж слишком необычным могло бы показаться роботу его предложение.

– Быть может, ты желаешь, чтобы я задвойниковался под тебя и под твоим обликом сыграл с Грегором Гарадом? – начал вслух рассуждать робот.

Антон переступил с моги на ногу.

– Однако по инструкции роботу запрещено двойниковаться под человека, и ты это знаешь не хуже меня, – размеренным тоном продолжал робот.

В лабораторном отсеке воцарилось молчание. Шахимат спокойно возился с настройкой. Антон отошел от него и присел на угол стола, меланхолически устремив взгляд в пространство. "Инструкция – как телеграфный столб: ее нельзя перешагнуть, но можно обойти. Но как убедить в этом робота?" размышлял незадачливый лаборант.

– Послушай, мне не собрать орнитоптера и за месяц напряженной работы, – жалобно произнес лаборант.

– Не надо было заключать пари, – назидательно произнес Шахимат, протирая выпуклый экран – око компьютера.

В отсеке сгущалась вечерняя мгла. Казалось, она вливается в полуоткрытые фрамуги окон и оседает по углам.

– Идея есть, – решившись, начал Антон. – Тебе не нужно двойниковаться. Ты просто придешь завтра в клуб и станешь рядом с моим стулом.

– Подсказывать ходы? – отреагировал немедленно Шахимат. – Это противоречит правилам игры и шахматному кодексу...

Антон соскочил на пол.

– Никаких подсказок! – воскликнул он. – Ты должен просто соглашаться или не соглашаться с каждым моим ходом.

– Не понял, клянусь плавающей запятой.

– Понимаешь, – заторопился Антон, – прежде чем сделать ход, я буду протягивать руку то к одной, то к другой фигуре, словно обдумывая вариант.