— Почему вы придумали ему такой непонятный маршрут?

— Нам казалось, так будет надежнее. Лететь прямым рейсом в Москву он не мог, вы жепомните: он действовал по паспорту болгарского гражданина. Мы не хотели рисковать.

— И получили в результате труп Валентинова, — подвел итоги Крючков. — Вы считаете это нормальным?

— Я уже распорядился. Мы постараемся найти документы и выйти на возможных убийц нашего резидента.

— Кто знал о его задании?

— Практически никто. Но мы проверяем всех наших офицеров. Самое главное, что Валентинов не оставил документов ни в Берлине, ни в Праге, мы проверяли. В этом деле все достаточно запутано.

— Сейчас много непонятного — горько сказал Крючков, — пошлите специалистов, профессионалов. Подключите, если нужно, местную резидентуру. И вообще, нам необходимо пересмотреть работу одиннадцатого отдела.

Или его расформировать, или называть по-другому. Нужны другие формы работы. И проверьте свою агентуру.

— Да, — согласился Шебаршин, — сейчас нужно все менять. Видимо, нужны новые люди. Старые достаточно себя скомпрометировали. Кроме того, многие из них известны на местах. Мы как раз исходим из того, что нужно постепенно отказываться от их услуг, вводя новых людей.

— Конечно, — согласился Крючков, — работайте на перспективу. Мы пока не знаем, чем все это кончится.

И вдруг он сказал слова, которые не должен был говорить, просто не имел права:

— Может, нам еще придется все восстанавливать в разрушенных соседних странах.

Шебаршин понял все с одной фразы. Он кивнул головой.

— У нас возникла еще одна проблема, Владимир Александрович, — осторожно сказал он, понимая, что нужно изменить тему разговора. — ЦРУ получило некоторые сведения о Юджине.

— Только этого не хватало, — окончательно расстроился Крючков, — откуда у них могут быть такие сведения? Вы проверяли информацию? Кто ее вам передал?