Помещение, где выдавались новые полисы, было забито народом, что называется "под завязку". Студенты, подростки, старики и просто безработные разных возрастов плотной массой стояли в очереди к закрытой железной двери, из которой периодически появлялась нервная девчушка и выкрикивала фамилии тех, кому надо было получать готовые полисы. Егорыч оценил длину очереди метров в двадцать пять, притом, что ширина её равнялась ширине коридора, в коем эта очередь располагалась. По краткой прикидке получалось, что стоять ему тут в аккурат до завтрашнего вечера. Вдруг Егорыч заметил надпись на одной из дверей, в которой говорилось о быстрой выдаче медицинских полисов. С превеликим трудом протолкавшись сквозь толпу Егорыч открыл дверь, попал в очередной коридор и, сунувшись в первую попавшуюся дверь, спросил о полисе. Сидевшие в кабинете женщины сначала не отреагировали на его вопрос, потом кто-то из них спросил "Работающий?" Вопрос был задан тоном следователя на допросе, Егорыч прошамкал: "пенсионер". Низенькая, полная и грудастая женщина встала, подошла к Егорычу и опять спросила "Работающий?", да так громко, будто он был глухой. Старик недоумённо поднял брови — вроде бы он ответил, может, она сама не слышит. Тогда он погромче рявкнул в ответ: "Пенсионер я! И ветеран войны!" Презрительно возведя очи горе, она махнула рукой куда-то в сторону и сказала:

— Идите туда, где толпа. Мы "одуванчиков" не обслуживаем.

Будто оплёванный, Егорыч попятился назад. В груди защемило: не то от обиды, не то от духоты. Егорыч прислонился к стене и тут кто-то положил ему руку на плечо. Он поднял голову — рядом с ним стояла стройная женщина в светлом костюме.

— Что с Вами, дедушка?

В глазах женщины Егорыч увидел настоящее участие. "Господи, ну хоть кто-то на человека похож!"

— Да уж лучше мне, спасибо. Дочка, где бы мне полис получить медицинский? — и предвидя её следующий вопрос, сразу же добавил: Пенсионер я! И ещё ветеран войны!