— Тогда Вам нужно в ту железную дверь, неработающее население там обслуживается. Вы скажите, что Вы ветеран, Вас без очереди пропустят. И полис сразу же должны сделать.

Егорыч ярко представил, что он стоит в такой вот очереди, подходит кто-то и заявляет, что он ветеран и просит пропустить. Лично Егорыч удавился бы, но не пропустил. Поэтому он только тяжко вздохнул и сказал:

— Помру я там, пока достоюсь… Ладно, пойду уж…

— Подождите! Вы мне скажите Ваши фамилию, имя и отчество, а я схожу, узнаю, может Вам уже сделали полис. И дату рождения тоже скажите. А сами пока вот тут посидите.

— Фролов Петр Егорович, девятьсот двадцатого года рождения, 25 марта! — с готовностью выпалил Егорыч.

Женщина ушла и вернулась минут через пять, неся в руках его медицинский полис.

— Вот Ваш полис, возьмите! А вот тут распишитесь, что взяли его.

Егорыч чиркнул свой крючок в каком-то списке и взял полис. Ну точно такой же, как и у него был. И чего волокиту развели?

— Спасибо, доченька, дай тебе Бог здоровья!

— Не за что, дедушка!

Егорыч спрятал розовый бланк во внутренний карман и пошёл на выход. Открыв дверь и снова попав в шумящую давку, Егорыч набрал воздуха и начал продираться в конец коридора. Прямо перед ним женщина со слезами на глазах в голос кричала: "Ну пропустите же моего мужа! У него сердце шунтировано, ему стоять тут нельзя!". Парень, стоящий в очереди шестым или седьмым, сказал ей:

— Я могу его перед собой пустить! Пусть становится.

Тут же бабуська, стоящая следом за парнем, взвизгнула:

— А нас ты спросил, прежде чем пропускать?!!! Мы тоже стоим тут! За теми же розовыми полюсами! У меня, между прочим, язва в кишках, а я тут третий день стою! Ишь ты какой быстрый — "пропущу"!

Стоящий рядом мужик с трехдневной щетиной исподлобья посмотрел на неё и неожиданно рявкнул: