Украдкой я присматривался к пожилой даме. Она, наверно, не была так стара, как мне вначале казалось, ей было самое большее пятьдесят, может быть пятьдесят пять. Но она была так бедно одета, а ее седые волосы настолько неухоженны, что я принял ее за семидесятилетнюю бабку. Она начала есть сэндвич так изысканно и с таким вкусом, что я не мог оторвать от нее глаз.
Мы так сидели почти двадцать минут на ступенях эстрады в Салеме в то холодное мартовское утро. Пожилая дама ела сэндвич, я наблюдал за ней краем глаза, а люди шли мимо нас, разбредаясь по расходящимся от эстрады веером тропинкам. Некоторые прогуливались, другие спешили куда-то по делам, но все мерзли, и всех сопровождали облачка пара, выходящего изо рта.
В 11:55 я решил, что пора идти. Но прежде чем уйти, я сунул руку в карман плаща, вытащил четыре монеты в четверть доллара и протянул их женщине.
- Пожалуйста, - сказал я. - Возьмите их, хорошо?
Она посмотрела на деньги, а затем подняла взгляд на меня.
- И вы не боитесь давать серебро ведьме? - улыбнулась она.
- А разве вы - ведьма? - спросил я не совсем серьезно.
- Разве я не похожа на ведьму?
- Сам не знаю, - с улыбкой ответил я. - Я еще никогда не встречал ведьм. По-моему, ведьмы должны летать на метле и носить на плече черного кота.
- О, обычные предрассудки, - ответила пожилая дама. - Ну что ж, принимаю ваши деньги, если вы не опасаетесь последствий.
- Каких последствий?
- Для человека в вашем положении всегда возможны последствия.
- В каком это положении?
Пожилая дама порылась в сумке, вытащила яблоко и вытерла его о полу плаща.
- Вы же одиноки, правда? - спросила она и откусила от яблока единственным зубом, как белочка из мультфильма Диснея. - Вы одиноки с недавнего времени, но все же одиноки.
- Возможно, - уклончиво ответил я. У меня появилось чувство, что этот разговор полон подтекста, словно мы встретились с ней в "Любимых девушках" с определенной целью, и что люди, проходящие мимо нас по тропинкам, напоминают шахматные фигуры. Анонимные, но передвигающиеся по строго определенным маршрутам.